July 28th, 2012

martian

"Красная планета", Энтони Хоффман, 2000



"Red planet", первый и единственный фильм режиссера южноафриканского происхождения Энтони Хоффмана. Снят в 2000 году. При бюджете 80 миллионов $ в прокате собрал 18.
К 2056 году земляне окончательно загадили свою планету до такой степени, что в живых не осталось даже ни одной лягушки и до оканчательного коллапса - лет максимум сто.
Пытаясь найти себе новое жилье на Марсе, приступили к первой стадии терраформинга, бомбардируя Красную планету водорослями при помощи дистанционно управляемых ракет. На двенадцатом году проекта показатели кислорода начинают падать. Чтобы выяснить, что мешает воплощению в жизнь последней надежды человечества на сохранение себя как вида, к Марсу посылают команду из пяти экспертов во главе с коммандером Керри-Энн Мосс (Тринити из франшизы про "Матрицу"). В дороге (а лететь долго, целых пять месяцев) каждый развлекается как может: медик (Теренс Стамп) любит побеседовать о религии и о достижениях человечества (которые лаконично укладывает в два пункта: "греки" и "демократия"), техник (Вэл Килмер) натаскивает переделаннаго под навигатор военного робота, биолог (Том Сайзмор, способный украсить, кажется, любой фильм) гонит в лабе самогонку.
Все идет по плану, но на самой марсианской орбите корабль попадает под гамма-излучение, вызванное вспышкой на солнце. С этого момента все начинает идти наперекосяк и ну никак невозможно удержаться от спойлеров.
Коммандер Керии-Энн Мосс, эвакуировав экипаж, героически остается, чтоб потушить пожар в условиях невесомости и восстановить системы примерно таким способом, каким герои крутых боевиков заводять тачки без ключей. Остальной экипаж приземляется, потеряв при этом склонного к рефлексии медика, и визуально наблюдает полное отсутствие на поверхности Марса ожидаемых водорослей. А чуть позднее и то, что от заранее развернутого автоматического жилого модуля по неизвестной причине остались живописные руины и баки с ракетным топливом.
Эксперты садятся на развалинах и начинают обуждать перспективы терраформинга в ожидании смерти от нехватки кислорода. Когда у одного из участников беседы уже начинаются пердсмертные конвульсии он почти случайно задевает что-то у себя в гермошлеме, убирает щиток и внезапно выясняет, что способен дышать. Тут есть кислород! Жаль до этого не дожил второй пилот. Его успели уронить у глубокое ущелье.
В это время на корабле коммандер Мосс пытается включить зажигание, нажимая на разные цветные кнопки и с помощью разговорчивого искина отправляет в Хьюстон эмоциональные послания (задержка в получении, хотелось бы отметить, 40 минут).
На поверхности Марса уже ночь. Остатки группы разводят костер из оставшихся на руинах цистерн с ракетным топливом. Тут на огонек заходит потерянный при эвакуации бывший боевой робот, которого натаскивал Килмер. Выясняется, что от удара о поверхность планеты у него шарики зашли за ролики и теперь он хочет поиграть с людьми в партизанскую войну.
Наутро чудом уцелевшие герои, еще немного побродив по красивым пейзажам, с любовью снятым в иорданской пустыне, находят марсоход пятидестилетней выдержки и, разобрав его отвертками, налаживают связь. В Хьюстоне мгновенно придумывают им дальнейший план действий: посредством коммандера Мосс приказывают героям отыскать русский космический аппарат, конструктор которого, как с нажимом сообщается, теперь торгует бутербродами в Бруклине (кстати, судя по дальнейшим событиям, это для него вполне заслуженное развитие карьеры)
Вновь бредут герои по фантастически красивому пейзажу, выдержанному в мягких тонах, от густой охры до апельсинового. Причем один еле ковыляет (сломано ребро, постарался робот). Второму (условно говоря, главному и это, конечно Килмер) коммандер только что сообщила в приватном порядке что места в аппарате, к которому они направляются, хватит только для двоих и по этому поводу надо бы что-то придумать. Третий проявляет выраженные признаки социопатии и, кажется, уже готов прикончить приятелей, как чуть ранее поступил со вторым пилотом. И вот они идут и напевают "19th Nervous Breakdown" группы "Роллинг Стоунз".
Тут на них накатывает снежная буря размером со штат Монтана.
В ходе бури взбесившийся робот сокращает команду до двух человек.
Буря стихла, оставшаяся в живых пара Килмер-Сайзмор поднимается на какой-то очередной холм и видит водоросли. "Ладно, щаз не до этого" загадочно машет рукой эксперт-биолог.
Тут действительно становится не до водорослей, потому что из скафандра найденной неподалеку жертвы робота начинают роями вылетать крайне агрессивные светлячки размерам эдак с полладони.
"Наконец-то до меня дошло", замечает эксперт-биолог, "ведь это же нематоды!" Это они, развивает он мысль, сожрали все водоросли. Да и жилой модуль автоматический - тоже их работа (а почему ракетное топливо-то оставили, невольно захотелось спросить, непьющие чтоли?). И хотя на круглых червей роящаяся вокруг героев живность не очень смахивает, эксперту, которого делегировали, доверив ему тем самым свою судьбу, примерно 12 миллиардов человек, как-то хочется верить.
Но светлячки, видимо пораженные этим спорным заявлением, считают иначе. И незамедлительно принимаются делать с биологом то, что сделали уже с водорослями и автоматической базой. Начинают его есть.
В ответ биолог, не растерявшись, поджигает их газовой горелкой, вместе с самим собой и всеми этими водорослевыми полями и кислородом, который они продуцируют. Короче говоря, тут рвануло так, что даже Кери-Энн Мосс с орбиты увидела.
Ужаснувшись масштабам разрушений, она принимается уговаривать Вэла Килмера, чудом уцелевшего в пожаре, идти дальше по пепелищу, к разработке нынешнего торговца сандвичами из Бруклина. Килмер не хочет идти. Все, баста. Я, говорит, устал.
Кери-Энн настаивает. Она убедительна.
А тем временем на окрестных возвышенностях демонстративно гарцует безумный робот. Как бы намекает.
Наконец, Килмер, убежденный доводами Мосс, решает идти дальше. И сразу же находит советский аппарат.
Запускает его при помощи привычных уже манипуляций с отверткой.
Килмера приветствует появившийся на дисплее забавный анимированный медвежонок. Несомненная удача нынешнего бутербродного продавца.
Там есть две кнопки, по-английски наставляет Мосс с орбиты, "on" и "off".
Килмер говорит: вижу, ага. В кадре появляются две кнопки, красная и зеленая, с надписями по-русски "аннулировать" и "проба", причем второе слово - веерх ногами.
"Тревога, недостаток энергии!", сообщает анимированный мишка с дисплея и мордочка его грустнеет.
Дальше в течении немыслимо долгих минут идет то, что сценаристы западные называют "dark moment": "ненавижу эту планету...", "жаль я тебя не поцеловал...", "мне тоже жаль...", И... обрыв связи, конечно.
Робот, устав гарцевать, являя последнему уцелевшему человечишке свою лихость, наконец решается напасть.
И тотчас Килмер вспоминает, что еще из уже перечисленного и отметенного в ходе "dark moment", можно использовать в качестве источника энергии, недостающей отечественной разработке.
Ну, конечно же, ту батарейку, что у робота внутри.
"Напади же на меня", страстно просит Килмер у робота.
Робот легко соглашается. Выставив манипуляторы, принимает боевую стойку в духе ностальгических приставочных файтингов и гонконгских боевиков.
Килмер ловко замыкает два оголенных провода, и робота накрывает выстреливающим из многострадального советского аппарата парашютом.
Килмер, не мешкая, поджигает его, однако успевает перед этим ловко вытащить из обезумевшей железки важную батарейку, а робот еще до кучи зафигачивает в себя (согласно включившемуся протоколу самоуничтожения) свой же собственный разведывательный дрон.
Грохнуло эффектно, но по сравнению с тем, что учудил покойный биолог - это так, цветочки.
Килмеру вновь - хоть бы что. Только разрумянился от волнения, что в сочетании с квадратной прической в стиле культовых русских героев американского кино Ивана Драго и Ивана Данко, придает ему дурной и молодцеватый вид. Ну тоесть, если еще и не Иван, то уж дурак определенно.
Показав планете Марс интернациональный жест "фингер", Килмер стартует навстречу звездам и Кэри-Энн Мосс под драматическую музыку, по пути теряя части обшивки и во множестве рассыпая искры.
Бесстрашная коммандер выходит встречать его в открытый космос на тросе, чтоб лично поймать загибающегося от нехватки кислорода товарища и втащить с вакуумного морозца в корабль, в тепло, прям вручную, при этом раздраконив половину шлюза, с грохотом и искрами, конечно же, что вообще в широком смысле свойственно для любого действия, совершаемого в этом фильме.
Успешно откачав Килмера, как спасатель Малибу едва не утонувшую блондинку, Мосс с улыбкой встречает первые слова заново родившегося товарища: "О, Боже! Я видел Элвиса!"
В заключение картины коммандер проникновенно говорит за кадром приблизительно следующее:
"Все получилось не так, как мы планировали... Хорошо ли, плохо ли, но задание мы выполнили..."
И глубокомысленно добавляет, вспоминая философскую рефлексию медика в начале фильма:
"Возможно, наука - это не главное. Я точно не знаю. Но главное, короче, что мы победили..."
В этот момент возникает чувство, что устами героини говорят как бы все создатели всех самых ужасных фильмов в жанре научной фантастики, снятых со времен Эда Вуда.
martian

"Марсианская одиссея", Мария Лидон, 2001



Фильм "Stranded" сделан в Испании режиссером и актрисой Марией Лидон (она же - в главной роли). Позднее она снимет такие сложные для комментирования фильмы, как "Москва Zero" и "Yo puta", и совершенно непонятно, если честно, зачем ей это понадобилось. Остальной актерский ансамбль узок и неоднозначен: Мария ди Медейруш ("Криминальное чтиво"), режиссер и музыкант Винсент Галло (всего через год он отожжет в Каннах с фильмом "Бурый кролик", парная работа с актрисой Хлоей Совиньи в одной из сцен которого заставила половину кинокритиков покинуть просмотровый зал с малиновыми щеками и возмущенными возгласами), Жоаким ди Алмейда, снимавшийся во всяких культовых буррито-вестернах вроде "Маски Зорро" и "Десперадо", и еще четыре актера, совершенно неизвестных, широкой публике неизвестных, но с очень запоминающимися лицами.
Актерский состав минимальный, бюджет мизерный, сделано все на пять копеек, но, что называется, с душой!
Завязка оригинальностью не поражает. После двухлетнего путешествия, первая марсианская миссия терпит крушение при попытке посадить модуль на поверхность планеты. Капитан ломает шею, в живых остаются пятеро, сбой компьютера, аппаратура в кашу...
Осиротевшая команда начинает искать пути выхода из ситуации в режиме брейнсторма, делать подсчеты и строить планы. Первым начинает скандалить и кричать "мы все умрем", естественно, Винсент Галло.
Важнейший вопрос, стоящий перед марсианскими робинзонами: где взять энергию. При нынешнем положении ее хватит примерно на год и два месяца, а системы рециркуляции сожрут ее еще быстрее. Спасателям никак не успеть.
Оптимист-геолог (в ходе короткой вылазки с целью похоронить капитана, он еще успевает найти на планете лед) призывает не городить огород, сесть и спокойно подумать.
Ну вот, к примеру как вам - силикатный реактор для получения метана и пара. Нет?
А может, ветряную мельницу сделаем?
Его почти не слушают.
Группа симпатичных, очень интеллегентных людей пытается решить, как дальше обживаться в аду, рассуждая в философском ключе о пределах человеческого самообладания перед угрозой смерти. Происходит тонкий герметический триллер. Это такая классическая история про ученых, про неизменный Научный, рассудочный подход, который применяется даже к самой экстремальной ситуации, что-то в духе "Таинственного острова" Жюля Верна, но, в конечном счете, куда злее и мрачнее.
Умные и относительно спойкойные люди, ставящие во главу угла целесообразность, руководствующихся не какими-то там эмоциями, а разумом, точным арифметическим расчетом, после непродолжительных дебатов приходят к выводу, что двоим надо остаться ждать спасателей (на двоих как раз хватить протянуть), а троим остальным надо выйти из модуля и отправиться на прогулку. И не возвращаться.
Тем более, что вот тут по соседству аэросъемка успела выявить некий любопытный скальный "лабиринт", скрытый туманом, скорее всего, ествественного происхождения, но почему-бы не глянуть. Видеозапись со скафандров будет транслироваться на модуль, запасов кислорода чтоб дойти до точки хватит. А больше и не надо.
Второй пилот (Лидон), принявшая командование после гибели капитана, выбирает самых бесполезных в нынешней ситуации участников: она сама, астробиолог и геолог-оптимист. Инженер (Галло) и медик (медейруш) остаются.
И вот трое, надев скафандры, направляются к этой загадочной долине, а двое, сидя в креслах и глядя на экраны, будут принимать видеозапись, которая должна наполнить хоть каким-то смыслом последние минуты тех, кто уходит. Таким образом сделать их жертву _целесообразной_.
Они идут ко дну ущелья, снимая свое прощальное мокьюментари и зная почти наверняка, что кислорода не хватит до этой туманной полосы и до самого дна не добраться. Идут и рассуждают о том, что запись эту когда нибудь будут смотреть люди. О том, что они будут чувствовать при этом. О том, каково это вообще, сидеть в уютной гостиной, глядя на документальные съемки катастрофы, которая вот-вот произойдет, глядя на людей, которым предстоит погибнуть?
Кислород кончается, а они спускаются ниже и ниже, любуясь крошечной звездой Деймоса, вспоминая луны Барсума и приключения Джона Картера и других героев Эдгара Райса Берроуза, рассуждая о том, что главное, в сущности, произошло. Вот они мерцают - луны Барсума. Вот она - Мечта. Сбылась.
В это время те, кто остался, узнают, что в расчеты и уравнения, по результатам которых команда разъединилась, и большей ее части предстоит умереть от гипоксии в следующие несколько минут, вкралась неточность, которая лишает надежды и оставшихся в спасительном тепле модуля. Им самим осталось от силы часов 12. И не лучше ли вообще прямо вот сейчас сексом заняться, чем устраивать в эти последние оставшиеся часы какую-то бессмысленную суету (это предлагает, конечно же, Галло).
Связь с ушедшими уже оборвалась. Трансляция прекратилась. А они, к тому времени, совершают открытие, о котором даже и не помышляли, вот только ему, судя по всему, предстоит уже очень скоро умереть вместе с первооткрывателями.
И вдруг - безумная надежда на спасение, приходящая уже за границей отчаяния, в предсмертном мраке. Надежда столь внезапная, столь ослепительно яркая, что мнится галлюционацией лишенного кислорода мозга, агонией, бредом.
За научно-техническую составляющую не поручусь, это скорее так называемая "гуманитарная НФ", местами граничащая с психологическим триллером, не "твердый" научпоповский сайфай.
Но что касается психологической достоверности, эффекта вовлечения зрителя, сопричастности происходящему - они здесь просто выдающиеся.
Картина из тех, что смотрятся на одном дыхании, и пробирают до мурашек.
martian

"Тайна красной планеты", Саймон Уэллс, 2011



"Mars needs moms", диснеевская анимированная экранизация книги художника и писателя Беркли Брезеда "Марсу нужны мамы".
Пока марсоход берет пробы грунта, на основании которых земные ученые выдвигают сенсационные гипотезы о том, что на планете, возможно, когда-то была органическая жизнь, глубоко-глубоко под этими красными камнями, в титанических подземных городах, вовсю плодится очередное поколение аборигенов.
Юные марсиане симпатичны и пушисты, без носиков, зато глазастенькие, и вылупляются прямо из земли на манер каких-нибудь рододендронов или картофеля. Только вот незадача: у них там хоть и матриархальная диктатура, но воспитывать детишек некому. Нет на Марсе четко выраженной педагогической парадигмы, девочек воспитывать некогда, а мальчиков не нужно и идеологически вредно, поэтому их с рождения отправляют на свалку истории. В буквальном смысле.
Решают эту воспитательную проблему марсиане довольно сомнительным способом - завозя готовый материал с Земли. Мам выбирают путем спутниковой видеоразведки из тех, которые построже и у которых отпрыски "как шелковые", и незамедлительно похищают, чтобы затем использовать для программирования роботов-нянь. Этим роботам предстоит воспитывать девочек - будущую основу марсианского общества, костяк его административного ресурса.
А на Земле у одной из таких вот кандидаток на донороство психической матрицы, разгорается с девятилетним сыном конфликт из-за недоеденных брокколи (эту историю, как и имя героя, Майло, автор литературной основы позаимствовал из личного семейного опыта) и особенно из-за отчаянной попытки скормить их домашней кошке.
Вообще сын у нее хороший парень, но наговорил вот дерзостей сгоряча. И так стало стыдно, пошел среди ночи извиняться - а в спальне пусто. У папы рейс накануне отложили, и ночует где-то в аэропорту, а мама... словом, двери на балкон раскрыты, а в небо над садом уходит, мерцая габаритами, злодейский НЛО-похититель.
Мальчик за ним в погоню - так они и его прихватили.
Попав на Марс, мальчик сбегает из местного карантина, мимоходом насладившись низкой гравитацией (это ж как прыгать-то можно), счастливо избежав гибели от от лазеров охраны, оказывается на местной мусорной не свалке, а в мусорном регионе, в мусорном государстве-в-государстве. Тут он безуспешно пытается объяснится с населяющими помойные возвышенности и долины придурковатами особями мужского пола при помощи языка жестов.
Заправляет этим царством мусорных гор, как выяснется, выходец с земли, сильно упитанный мужчина не самых выдающихся коммуникативных способностей, но довольно дружелюбный.
Засланный на Марс, по его собственному утверждению, еще в разгар Холодной войны в рамках секретной операции по противодействую коммунистической угрозе (Красная планета же!) он уже успел тут массу всего - натырить у аборигенов разнобразных гаджетов, из вторсырья сконструировать портативный переводчик, сообразительного робота-любимца и еще кучу полезных вещей, внедриться в систему видеонаблюдения и структуру всех местных путей сообщения (теперь по личной прихоти может открывать-закрывать любые люки-двери, тем и развлекается, наряду с просмотром круглосуточного "реалити-шоу" и своеобразным инди-игростроем, рассчитанным на единственного потребителя - самого себя), к тому же попытался приручить одного из беспризорников, населяющих свалку (правда, без особого успеха), а еще он слегка повредился умом и на ментальном уровне где-то лет на 10-11 тянет.
Тут мальчик выясняет насчет своей мамы, что "объект после вытяжки подлежит терминации"
Отправляется спасать ее. Координация, которую осуществляет со своего мусорного КП новый товарищ, проходит из рук вон плохо, и по итогам толстяка самого заметают спецслужбы. Мальчик тем временем вступает в контакт с представительницей местной оппозиции, чьи протетсные методы совмещают промышленный альпинизм с субкультурой граффити и служат неизбывным источником ярости для заправляющей Марсом тиранши, верховной "нянечки".
Юная оппозиционерка в прошлом работала в администрации и случайно ознакомилась с особо секретными материалами с Земли (судя по отрывкам, комедийный ситком про хиппи) и была совершенно покорена богатством земных красок (у нас ничего подобного не было и нет!).
Мальчику теперь еще, кроме основной миссии, необходимо спасти от расстрела своего не очень удачливого помощника.
Попутно выясняется, что он никакой не солдат тайной войны, а попал сюда в глубоком детстве, как и главный герой. И до этой своей впечатляющей шпионской сети дошел собственным умом (однако!). Только он уже успел об этом забыть.
Уходя от преследования длинноногих гебешниц с лазерами, герои оказываются в заброшенном марсианском городе (спрятанном внутри полой планеты еще глубже, чем помойка). Сохранившееся в нем культурное наследие доказывает: на Марсе не всегда был матриархат, карательная психиатрия и прочий эквилибриум с двоемыслием, а раньше все было как у нормальных людей: папа, мама и я.
До того, как будет запущен процесс вытяжки памяти мамы главного героя, с последующей терминацией объекта, остались считанные часы.
Герои идут на приступ цитадели марсианского авторитаризма, попутно провоцируя массовые народные волнения, кризис системы и последующее крушение порочной власти.
В этом по-детски красочном, зрелищном, бесшабашном фильме есть несколько очень взрослых, драматических моментов, которые превращают его в отличное и своеовременное напоминание о семейных ценностях, о том, какое важное место занимают в нашей жизни родители, что мы их любим. И эти простые истины никак не повернется язык назвать "избитыми". Потому что без них не выстроить толком никакой культуры и цивилизации. Независимо от того, строить ли их на поверхности планеты или глубоко под ней. И независимо от того, сколько пальцев и коленных суставов у строителей, и, тем более, какой у них там размер носа или разрез глаз.
Побольше бы нам таких фильмов.